Храм в честь Владимирской иконы Божией Матери с.Николо-Погост Городецкого района, Нижегородской области.


 

Поиск по сайту

Приглашаем псаломщицу

Храм в честь Владимирской иконы Божией Матери в селе Николо-Погост приглашает псаломщицу на постоянную работу.

Все справки у настоятеля храма иеромонаха Андрея (Кочетова).

Номер телефона: 8-929-049-07-77

Православный календарь

Крещение детей

Внимание! Все, кто желает крестить своих детей, предлагается заполнить опросный листок (будущим крестным родителям) и отправить документ на нашу электронную почту: radosti-zisni@yandex.ru

Скачать опросный листок можно здесь

Подробнее об ответственности крестных и родителей по ссылке

Заказ сорокоуста

Не забудьте указать имя в форме Яндекса!

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001775518019  
( Храм с.Николо-Погост )
 
+ Николо-Погост. Книга 1 НИКОЛО-ПОГОСТИНСКИЙ СЕЛЬСОВЕТ С 15 ДЕКАБРЯ 1918 ГОДА ПО 1929 ГОД
НИКОЛО-ПОГОСТИНСКИЙ СЕЛЬСОВЕТ С 15 ДЕКАБРЯ 1918 ГОДА ПО 1929 ГОД | Печать |  E-mail

15 декабря 1918 года на общем собрании граждан села Николо-Погост было принято постановление об организации Николо-Погостинского сельсовета и избрании семи его членов.

В состав сельсовета вошли само село Николо-Погост и Кулаковская слобода с общим числом жителей 438 человек и количеством дворов — 86. В 1922 году из Зиняково-Смольков- ской волости в Николо-Погостинскую передается еще ряд селе* ний, в результате чего количество селений в сельсовете увеличи­лось. В Николо-Погостинский сельсовет на ноябрь 1922 года входили следующие селения: Николо-Погост, Марково, Потне- во, Сельцо Спасское, Сивково, Старцево, Щекино. Население сельсовета составляло 4028 человек.

В 1924 и 1929 годах в состав сельсовета входили следующие селения: Николо-Погост, Марково, Потнево, Сельцо Спасское, Сивково, Волкопялиха, М. Плесянки, Б. Плесянки, Шубино, Бурково, Бутаково, Старцево, Щекино, Головино, Ивашково, Клепиковка, Лосево, Митенское, Буйная, Петрушино, Мелен- ки, Суздалево, Крестьяниха, Окулиха, Б. Фаладово, М. Фа- ладово, Шаталиха, Чистомежное, Бакунино, Коленное, Харла- миха, Безводное, Коновалиха. Всего 33 селения.

В 1924 году в связи с образованием Балахнинского рабочего района из Городецкого уезда выделяется ряд волостей. В результате административно-территориальных изменений в уез­де бывшие Николо-Погостинская, Кирюшинская, Зиняковская волости к апрелю 1924 года объединяются в одну — Зиняков- скую. На месте бывших волисполкомов образуются сельсоветы.

Николо-Погостинский сельсовет располагался в здании вол- исполкома в Николо-Погосте, на расстоянии 4 верст от самых дальних селений и 12 верст от волостного центра. В сельсовет входили 34 селения, 550 хозяйств. Население, к нему относяще­еся, составляло 2813 человек. Он объединял южную часть бывшей Николо-Погостинской волости. Из-за малоземелья боль­шая часть его жителей работала в Нижнем Новгороде, Сормове, Балахне. В 1925 году 260 человек входили в кооператив, что составляло 18% от общего числа жителей района.

На перевыборах 1924 года в состав сельсовета было избрано 14 человек, из них по социальному положению: крестьян — 13, рабочих — 1; по партийности: членов РКП(б) — 1, РКСМ — 2, беспартийных —11.

В составе Зиняковской волости Николо-Погостинский сель­совет находился до 1929 года. Затем в результате ликвидации волостного и уездного деления Николо-Погостинский сельсовет переходит в состав Балахнинского района. Число жителей сельсовета возрастает до 3083 человек, Количество хозяйств — до 595.

О ДЕРЕВНЕ ЩЕКИНО

В XVI веке в Заузольской волости («Писцовая книга, 1591) находились владения — сенокосные угодья с держанием скота — Федора, брата Кузьмы Минина, и отца, Мины Анкундинова, на праве собственности три деревни с большими угодьями, в том числе «деревня Протасьева Щекина на Микольском истоке».

Старая часть деревни Щекино состояла из двух рядов. Первый ряд начинался от дома Богомазова Михаила Алексан­дровича и кончался домом Чечерина Николая Алексеевича. Второй ряд — от дома Прытиной Клавдии Петровны, Пучкова Федора Степановича, продолжался по горе (угору), заканчи­вался домом Чечерина Петра Семеновича.

От старой части деревни началась новая стройка сразу после войны, с 50-х годов, и деревня «подошла» вплотную к деревне Сельцо.

Щекино расположено на горе. Старожилам их родители, деды, прадеды говаривали, что раньше Волга протекала под горой.

Никольское озеро сохранилось почти таким, каким было много лет назад, только раньше оно было более глубоким.

Хорошие плотники проживали в деревне — это Богомазов Александр Васильевич, Богомазов Иван Александрович, Бого­мазов Евлампий Петрович. Был в деревне кузнец — Чечерин Николай Семенович. Лучшими рыбаками были Шалявин Фле- гонт Александрович и Чечерин Петр Семенович. Щекинские плотники (до советской власти) строили баржи в Балахне, у Лисьего озера. А весной, в половодье, по воде отправляли готовые баржи заказчикам по разным городам.

Жители деревни работали и в хозяйстве. На всех жителей выделялось 27 десятин земли, которая делилась на три поля, каждое поле — по 9 десятин (одно поле — пар, остальные засевались). Земли жителям, конечно, не хватало. Три поля всей деревней (каждому давалась норма) огораживали от скота. Поля огораживались во всех деревнях.

После схода воды, в конце мая, скот выпускали на пастбище под гору. Сенокосные угодья, как и поля малой и большой обрезки, тоже огораживались. И так все деревни, от Гордеева до Чередкова, под горой огораживали свои сенокосные угодья. Скот выгонялся на все луга только по окончании сенокоса.

С образованием совхоза (1931 г.) земля была передана совхозу. Часть жителей деревни стала работать в совхозе, другая часть — на производстве в Балахне и Правдинске. Большинство жителей деревень Щекино, Сельцо, Сивково, Потнево, Перво- майки, Николо-Погоста и других работали в городе, наделялись землей по 15 соток.

В Щекине проживали: Востоков Семен Михайлович (дирек­тор Николо-Погостинской школы), Богомазов Алексей Михай­лович (учитель), Богомазов Алексей Иванович (1914 г. р., 46 лет, ходил на работу за Волгу: 11 лет — на бумкомбинат, 28 — на мебельную фабрику, участник Великой Отечественной войны, работать начал с 16 лет, стаж 50 лет), Пучков Федор Степанович (работал шофером в совхозе «Правдинский» и в николо-по- гостинской больнице), Чечерин Дмитрий Семенович (электрик ГОГРЭС), Чечерин Александр Николаевич (шофер совхоза).

В деревне издавна стоит часовня. Раньше она была огорожена забором из штакетника.

В Щекине проживали большие семьи. У Богомазовых Ивана Александровича и Ольги Степановны было 6 сыновей и 3 дочери. Всех сыновей взяли на фронт в первые дни войны, двое домой не вернулись. У Прытина Александра Алексеевича было 7 детей.

ВОЛГАРИ ДУРАШИНЫ ИЗ НИКОЛО-ПОГОСТА (Из воспоминаний О. А. Дурашиной)

В первой половине XIX века в Николо-Погосте в переулке Кулаково (ныне переулок Набережный, дом Смирновых) в двухэтажном доме, что у колодца, жила семья Ивана Матвеевича Дурашина.

4 декабря 1832 года жена, Матрена Ильинична, подарила Ивану Матвеевичу первенца. Мальчика назвали Николаем. Позднее родились еще два мальчика — Дмитрий и Михаил.

Все трое сыновей были черноволосыми. Малыши росли крепкими, здоровыми на радость родителям. Зимой катались на Никольском озере на самодельных коньках, с гор на лыжах. Всех троих обучал грамоте церковный дьякон. А весной, с началом навигации, отец брал сыновей и жену на свою баржу, которая ходила по Волге от Рыбинска до Астрахани.

Для всей семьи Дурашиных Волга была вторым домом. Полгода семья на Волге, полгода — в селе. Полюбили Волгу парни за ее величие, простор и красоту! Не зря Иван Матвеевич с детства приучал сыновей к своему труду. Волга была корми­лицей для многих жителей сел и городов российских, в том числе и для семьи Дурашиных.

Выросли парни. Пришло время женить старшего сына Нико­лая. Женился он в 1853 году на Авдотье Ивановне Шашиной. Иван Матвеевич купил сыну старый дом на улице Кулаково (ныне улица Набережная), пятый дом от церкви, а в надел получил Николай от отца новенькую баржу и занялся с детства привычным трудом. Родились две дочки — Маша и Лиза. Но пришло в семью Николая Ивановича горе — тяжело заболела жена и умерла. Долго он горевал. Однако дочерям нужна мать. И женился Николай Иванович во второй раз в 1874 году на односельчанке Маше Казаковой. Хорошей, доброй матерью стала Мария Федоровна для девочек-сирот.

Очень хотелось Николаю Ивановичу иметь сыновей, чтобы продолжить род и дело. И вот в 1878 году в семье родился первый мальчик. Назвали его Александром. В апреле 1884 года родился второй сын — Ваня. Еще в 1883 году Николай Иванович на месте старого дома выстроил новый большой двухэтажный полукамен- ный дом (ныне дом Ольги Александровны Дурашиной).

Иван Матвеевич женил и второго сына, Дмитрия. Купил ему дом, как и старшему сыну, на улице Кулаково — третий дом от церкви (бывший дом Сергея Михайловича Дурашина) и отдал новую пристань. Ее поставили на правом берегу Волги у Балахны. Пристань стала источником существования семьи Дмитрия Ивановича. У него было двое детей — сын Михаил и дочь Анна. Дмитрий Иванович, как когда-то и его отец, с детства брал сына на пристань, приучая к семейному делу, которое он и унаследовал. Анну выдали замуж за жителя села Анатолия Петровича Кокурина. У них родились две девочки — Зина и Галя. Михаил женился на Софье Петровне Гуриной. В семье было четверо детей — старшая дочка Тоня и сыновья — Сергей, Александр и Петр. Антонина Михайловна стала учительницей. Сергей Михайлович был рабочим, окончил рабфак. Александр стал инженером, а Петр — военным, полковником. У Михаила Дмитриевича четыре внучки: Роня, Наташа, Надя, Лена; все получили высшее образование.

В 1918 году пристань — «кормилицу» Михаила Дмитриеви­ча — конфисковали. От потрясения он вскоре сошел с ума и умер.

Младший сын Ивана Матвеевича, Михаил, был настоящим русским богатырем: чернокудрый, высокого роста, косая сажень в плечах. И решил он свою силушку испытать — прошел бурлаком, как отец и старший барт Николай Иванович, по Волге от Рыбинска до Астрахани. На заработанные деньги купил новую баржу. Женившись, Михаил остался жить в родительском доме.

У сына Михаила Ивановича, Ивана, детей было трое: две дочери — Александра и Мария и сын Дмитрий. Дмитрий Иванович тоже стал волгарем. Выучился на капитана. Великая Отечественная война застала его под Сталинградом. Во время боев за город Дмитрий, капитан большого пассажирского паро­хода, под бомбежками эвакуировал сталинградцев на левый берег Волги. После войны он, тяжело больной, вернулся домой и вскоре умер. Детей у него не было, кроме приемной дочери Зины Соловьевой.

Потомственными волгарями были и сыновья Николая Ива­новича и Марии Федоровны Дурашиных — Александр и Иван. Образование они получили в сельской школе, а второе, глав­ное,—на Волге. Она для них стала и вторым домом, и источником заработка.

Восьмилетнего Александра отец отдал служить матросом на чужую баржу. Иван работал матросом на барже с 13 лет. Так и росли они год за годом — всю навигацию на Волге, зимой дома...

Александр Николаевич был среднего роста, с густыми чер­ными волосами. Любил нарядную, добротную одежду. Носил костюм-тройку, венчался во фраке. Были у него и пальто, и полупальто на лисьем меху, и шуба на енотовом меху. Это была праздничная одежда.

В юности Александр был веселым, отчаянным парнем, любил плясать. На святки ходил ряженым не только по селу, но и в деревни, особенно в Сельцо: говорил, что там красивые девки. Любил и подраться с парнями села. Из-за этого отец и решил его женить молодым, в 19 лет. Женили Александра на 17-летней Маше Зайковой — миловидной девушке с курчавыми, густыми русыми волосами. Она была круглой сиротой. Ее воспитывал родной дядя, Тарас Зайков. Своих детей у него не было, дал он Маше богатое приданое.

Мария Михайловна родила десять детей, трое умерли ма­ленькими. Десятые роды для нее стали трагическими: она умерла от заражения крови 6 декабря 1915 года. Ей было всего 34 года. Велико было горе Александра Николаевича. На его руках осталось семеро детей. Новорожденного мальчика и трехлетнего сынишку Шурика от отдал на временное воспитание двум женщинам, жившим в селе, — Анфисе и Маше Лебедевым. Эти женщины помогали тем родителям, которым было трудно какое- то время самим заботиться о детях. Но малыши умерли вскоре после смерти своей матери. Осталось у Александра Николаеви­ча пять детей. Самой младшей, Тане, было 5 лет (родилась в 1910 г.), Тоне — 7 (1908 г.), Маше — 9 (1906 г.), старше всех были Митя (1901 г.) и Клавдия (1899 г.).

Перед женитьбой на Марии Михайловне Александр имел уже свою баржу, на которой он трудился до 1918 года.

Младший брат Александра, Иван Николаевич Дурашин, был высоким, красивым, с черными кудрями, вьющимися до плеч. В 17 лет он весил 6 пудов (96 килограммов) и выглядел старше своих лет. Как и брат, любил хорошую, нарядную одежду. По характеру был человеком гордым и самолюбивым.

14-летнего Ивана (по виду ему можно было дать все два­дцать) вдвоем с помощником отец, Николай Иванович, послал впервые с товаром на барже на Унжу. Товар был взят у хозяина в Нижнем Новгороде. На Унже Ивана заели комары, и он сбежал оттуда, оставив помощника одного на барже. Явился к отцу. Николай Иванович рассказал хозяину о проступке сына. Хозяин парня простил, однако пришлось Ивану вернуться на Унжу...

Позднее он работал приказчиком у разных торговцев: в 16 лет (1900 г.) — у хозяина Кашинцева в Нижнем, затем у И. А. Ду- расова, Т. Е. Зайкова, М. Д. Носова.

В 1906 году Иван был взят на военную службу на Балтийский флот. Служил в Кронштадте матросом первой статьи. 19 — 20 июля 1906 года вместе с матросами корабля участвовал в восстании против царского правительства, за что был осужден на два года в гражданскую тюрьму с лишением воинского звания.

С конца 1908 года Иван Николаевич снова на Волге.

В феврале 1910 года И. Н. Дурашин женился на красивой девушке, единственной дочери в большой богатой семье из Кантаурова Борского района — Елизавете Петровне Каваевой, 1889 года рождения. Отец, Николай Иванович, купил Ивану баржу, как и старшему сыну.

Братья работали каждый на своей барже, отдавая все заработанное отцу. Отец был полным и единственным хозяином в большой семье. Ему подчинялись и сыновья, и снохи, и внуки, и жена, и сестра жены — бездетная вдова, которая жила в семье Николая Ивановича.

Каждую осень в конце навигации оба брата, Александр и Иван, сдавали в аренду свои баржи на следующий сезон, а сами нанимали грузовые пароходы и ходили по Волге от Рыбинска до Астрахани. Все сделки заключались на Нижегородской ярмарке в отделах акционерных обществ «Кавказ и Меркурий». В приволжских городах Александр и Иван закупали на весь год продовольствие: мешками ржаную и пшеничную муку, крупы, сахар, горох, семечки, изюм, курагу, красную и черную икру, селедку в бочках, воблу... Когда созревали на юге бахчевые, привозили астраханских арбузов, дынь, яблок, ягод. Продукты хранились в ларях в бревенчатом двухэтажном амбаре, который был выстроен вместе с домом по лицевой стороне. А керосин, мыло, спички, нитки, мясо покупали в селе у торговца Алек­сандра Петровича Чернавина.

Осенью 1918 года баржа у Николая Ивановича была конфис­кована. Он стал шкипером на своей же барже, груженной оружием.

Баржа, принадлежавшая его сыну Ивану Николаевичу, была к этому времени уже старой и протекала. Он просил большевиков дать ему время на ремонт, однако его просьба вызвала лишь насмешки и обвинения во вредительстве. В Нижнем большевики загрузили баржу зерном и отправили в Царицын. Вскоре вода стала поступать в трюм, подтапливая хлеб. Матросы, сопровождавшие баржу, только смеялись над хозяином, даже не пытаясь помочь устранить течь. Так и пришлось Ивану Николаевичу и его жене Елизавете Петровне откачивать воду из баржи до самого Царицына. И все-таки зерно они доставили подмоченным. Тут уж начальники-большевики всерьез обвинили во всем Ивана Николаевича, назвав его вредителем и врагом советской власти, не принимая от него никаких объяснений. Сталин чуть не застрелил «вредителя» на месте — «по закону военного времени». Чудом остался живым хозяин баржи, с которой ему тут же, в Царицыне, пришлось расстаться. Она была конфискована большевиками. За одну ночь от этих страшных испытаний Иван Николаевич поседел...

У Елизаветы Петровны и Ивана Николаевича было восемь детей. Они выросли хорошими людьми, добрыми, трудолюби­выми. Старшая дочь, Анна Ивановна, 1911 года рождения, работала счетоводом в совхозе. Софья Ивановна (родилась в 1913 г.), повзрослев, стала рабочей. Николай Иванович, 1915 го­да рождения, был очень способным, окончил рабфак. К сожа­лению, он трагически погиб в 1936 году в Нижнем Тагиле. Рано умер и другой сын Ивана Николаевича, Александр (1919 г. р.). С детства он болел, был частично парализован. Врачи говорили: «Доживет до семи лет — будет жить». Но именно в этом возрасте с мальчиком произошло несчастье: он неудачно прыгнул зимой с моста в овраг и получил сотрясение мозга, а на следующий день умер.

Михаил Иванович (1916г. р.) и Борис Иванович (1925 г. р., умер в июне 1996 г.) — участники Великой Отечественной войны. Михаил Иванович работал шофером, как и его брат Петр Иванович (1929 г. р.). Александра Ивановна, 1922 года рожде­ния, — торговый работник.

Все дети Ивана Николаевича и Елизаветы Петровны от природы были наделены музыкальным слухом и голосом. Сам Иван Николаевич и его старшая дочь Анна Ивановна пели в церковном хоре. У Дурашиных было двенадцать внуков и внучек.

Потеряв «кормилицу» баржу в 1918 году, Иван Николаевич работал в разных местах: на разводе плашкоутного моста на Волге в Нижнем, водоливом Центросоюза, агентом в пароходст­ве, водоливом якорнпцы, заведующим Городецким перевозом, перевозом в Балахне, старшим наблюдателем водного хозяйства. В преклонном возрасте вместе с женой, Елизаветой Петровной, растил внучат. Умер он 28 января 1974 года в возрасте 90 лет.

Старший брат Ивана Николаевича, Александр Николаевич, в 1918 году познакомился с Елизаветой Константиновной Плотниковой (1888 г. р.), которая жила в Балахне в большой богатой семье (мать О. А. Дурашиной). Она была среднего роста, очень стройная, похожа на грузинку: с темными большими глазами, высоким красивым лбом, нос с горбинкой. Елизавета Константиновна была удивительно доброй, трудолюбивой жен­щиной, отличной портнихой. Шила она все: нижнее белье, платья, костюмы, пальто, шубы, мужскую и женскую одежду, умела вышивать, вязать, плести кружева.

Елизавета Константиновна долго не выходила замуж. Она была обручена, но жених ее не вернулся с Первой мировой войны, пропал без вести. А она все ждала его и ждала. Кроме того, ее старший брат овдовел, на его руках осталось пятеро детей. И Елизавете Константиновне пришлось помогать брату их подни­мать. А когда дети подросли, тут и посватал ее Александр Николаевич. Елизавета Константиновна решилась выйти замуж, как говорится, на пятерых чужих детей. И стала им настоящей матерью. Для нее и свои и чужие дети были своими.

У Александра Николаевича баржу отобрали под Астраханью осенью 1918 года. Это был второй, после смерти первой его жены в 1915 году, удар для него. Взять с баржи ничего не разрешили. Со слезами на глазах и с болью в сердце Александр Николаевич с женой и детьми покинули свою «кормилицу». Его перевели водоливом на другую баржу, с военным грузом, а Елизавету Константиновну — матросом. Пришлось зимовать в Астрахани на частной квартире.

1 февраля 1919 года Елизавета Константиновна родила дочь Валю. А в марте Маша и Тоня, дочери Александра Николаевича, тяжело заболели малярией. Нужно было срочно отправлять их домой — в больницу детей не взяли из-за отсутствия лекарств. Отправить поездом было невозможно — на юге России шла

Гражданская война. Нужно было ждать вскрытия Волги и добираться домой только водным путем.

Александра Николаевича хорошо знали коренные волгари. Когда вскрылась река, из Астрахани в Нижний Новгород должна была пойти баржа с грузом. Александр Николаевич попросил знакомого волгаря взять его семью на баржу и довезти до Нижнего, а сам остался исполнять свою работу. Семью поместили на баржу, и начались страдания больных ребятишек и Елизаветы Константиновны.

Баржа шла по Волге от Астрахани до Нижнего шесть недель. Из-за большой опасности тянувшему ее грузовому пароходу часто приходилось останавливаться на несколько дней у левого берега Волги.

Малярия — коварная болезнь. Сначала человека сильно знобит, затем у него поднимается высокая температура, его часто тошнит. Такие приступы случаются через день. Малярия трепала семью по очереди. А на руках больных был еще и грудной ребенок, которого негде было помыть; трудности были со стиркой и сушкой пеленок. Да и продукты кончались, приходилось голодать. Капитан парохода узнал, что на барже едет жена Александра Николаевича Дурашина, тяжело больная и с ново­рожденным, и приказал перевезти ее с детьми с баржи на пароход. В первый раз они помылись тогда в натопленной для них бане, перестирали свое белье и высушили пеленки. Команда собрала целую корзину продуктов и доставила больным. Ели­завета Константиновна была тронута таким вниманием.

Так они доехали до Нижнего Новгорода. Здесь их переса­дили на пароход до Балахны. Елизавета Константиновна с детьми добралась наконец до родительского дома. Встретил во дворе дома ее отец и не узнал свою дочь, изможденную болезнью и голодом.

Несколько недель прожила Елизавета Константиновна с детьми в родительском доме. За детьми ухаживали бабушка и дедушка, больным усилили питание, дали полный покой и отдых. Хорошо было у родителей в Балахне, но пришло время возвращаться в дом мужа — в Николо-Погост.

И вот Елизавета Константиновна с детьми вернулась в село, где ее с нетерпением ждали голодные одинокие старики и младшая дочь Александра Николаевича. Нечего было есть, в доме грязь... Елизавета Константиновна с 11-летней Тоней сразу принялись чистить, скоблить, наводить порядок, мыть, стирать. Елизавета Константиновна взялась и за шитье. Ей со всех деревень приносили заказы: платья, костюмы, пальто. За работу платили продуктами: картошкой, мукой, растительным маслом. В деревнях еще жили хорошо. И вот постепенно ожили, окрепли дети, повеселели старики — родители Александра Николаевича. Стала налаживаться жизнь.

И тут — новая беда. Осенью 1919 года привезли домой тяжело больного тифом Александра Николаевича и старшего его сына Митю, у которого, кроме тифа, было еще и воспаление легких. Митю положили в Балахнинскую больницу. Заболела тифом и Тоня.

Александра Николаевича и Тоню лечил сельский фельдшер, а ухаживала за ними сама Елизавета Константиновна. Больные лежали в отдельной комнате. Чтобы не заразиться, Елизавета Константиновна после мытья в бане натирала все тело дегтем, потом окачивалась водой.

Через некоторое время Митя и Тоня поправились. А вот Александр Николаевич получил осложнение на мозг. Бродил по дому день и ночь, никого не узнавая.

Елизавета Константиновна приходила в отчаяние. Но вот однажды он забрел к своему двоюродному брату Ивану Михай­ловичу Дурашину (дом у колодца) и там, сидя на полу, крепко заснул. Так он проспал целые сутки в полной тишине. И после этого пришел в себя, вновь стал полноценным человеком.

Елизавета Константиновна продолжала кормить семью «до­ходами» от шитья. Александр Николаевич после болезни был очень слаб, работать не мог. С большим трудом скопили денег и купили корову. Семья начала вставать на ноги.

Александр Николаевич и Иван Николаевич хранили в Нижегородском банке по 7000 рублей золотом. Они хотели купить грузовой пароход. Но деньги были конфискованы.

Незадолго до смерти их отец Николай Иванович купил еще один дом в селе на Базарной улице (ныне дом Петра Ивановича Дурашина). Он понимал: у его сыновей, Александра и Ивана, будут прибывать семьи и братьям придется разъехаться в разные дома.

Николай Иванович умер 15 марта 1920 года в возрасте 87 лет. Его жена, Мария Федоровна, умерла 3 марта 1922 года в возрасте 82 лет.

Трудно было Елизавете Константиновне и Александру Ни­колаевичу поднимать большую семью. Не хватало продуктов, одежды, обуви. И все же их дети всегда были одеты по сезону и даже наряднее сверстников. Елизавета Константиновна из старых вещей своих родных сестер шила курточки, платья, пальто, костюмы. Зимой девочки носили красивые капоры, украшенные лентами. Младшим, Коле и Косте, на зиму были сшиты овчинные полушубки, ватные штаны, ватные варежки и шапки. Хуже было с обувью. Носили ребята «пудовые» валяные сапоги с заплатами. Труднее всего было одевать и обувать пятерых старших детей.

Елизавета Константиновна с Александром Николаевичем вырастили десять сыновей и дочерей.

Елизавета Константиновна на вырученные деньги от прода­жи в Нижнем шести золотых предметов — ее приданого — купила троим младшим клетчатой шотландки на платья для школы, а мальчикам — хлопчатобумажного материала на костюмы да пуд пшена. Все, что осталось после Марии Михайловны, первой жены Александра Николаевича, разделили ее пятерым детям. Из вещей Марии Михайловны Елизавета Константиновна перешивала детям все, что можно. И все три дочери и два сына были одеты всегда, можно сказать, по последней моде.

Старшая, Клавдия, вышла замуж и уехала на Бор. Митя выучился на капитана парохода и работал на Волге. Миша тоже выучился на капитана, работал на пассажирском пароходе (Балахна — левый берег Волги), женился. Ему выделили боль­шую комнату в доме отца. Во время Великой Отечественной войны он работал на Горьковском автозаводе, после войны был капитаном грузового пароходства на Узольском рейде, сплавлял плоты по Волге от реки Узолы. Тоня вышла замуж за Ивана Александровича Брунова. Жили сначала в г. Горьком, потом в Балахне. У Тани был на редкость красивый, сильный голос, она пела в церковном хоре. Вышла замуж за балахнинского парня Александра Цапанова. 22 июня 1941 года в возрасте 31 года Таня умерла от заражения крови после родов. Она повторила судьбу матери. Остались сиротами две девочки...

Трагической оказалась и судьба старшего сына Александра Николаевича — Мити. Он работал помощником капитана пас­сажирского парохода. Зазимовали в Камышине. 5 марта 1932 года Митя погиб: его, сонного, зарубил топором пьяный штур­вальный. Мите было 29 лет. Была у него невеста, но жениться он так и не успел...

В начале 1920 года Александр Николаевич устроился рабо­тать водоливом на баржу бумкомбината. Проработал он до 1943 года. Осенью 1942 года он сильно простудился и заболел. Силы его были подорваны тяжелым трудом. Последние 14 лет своей жизни он болел сердечной астмой.

Несмотря на все трудности, Александр Николаевич и Ели­завета Константиновна дали детям хорошее образование. Вален­тина (1919 г. р.) окончила Балахнинский техникум; Мария (1921 г. р.) окончила после десятилетки Московский финансо­вый техникум с отличием и работала главбухом Балахнинского горфинотдела. Ольга (1923 г. р.) окончила Сормовское педучи­лище и всю жизнь проработала учительницей в Николо-Погос- тинской школе. Николай (1924 г. р.) окончил десятилетку в 1942 году. Осенью был взят в армию, защищал Ленинград на Пулковских высотах в тяжелой артиллерии. Погиб в 19 лет 15 января 1944 года. Костя (1926 г. р.) после окончания Балахнинского техникума работал строителем-инженером, за­тем дорожным мастером, строил дорогу Городец — Кантаурово. Константин Александрович умер от тяжелой болезни 16 февраля 1995 года.

Жизнь детей супругов Дурашиных тоже была нелегкой. До войны жили в нужде, затем прошли все военные испытания. После войны голодали. Обменивали в деревнях вещи (зимние пальто, енотовую шубу) на муку. Тяжелым был труд на земле: пахали на себе, развозили навоз, убирали урожай. Сено из лугов вывозили на тележке. Выкалывали изо льда бревна на дрова в Узоле и на себе тащили домой. В половодье ловили на Волге дрова, привозили на лодках к горе, а потом вручную таскали их в гору. Так трудились и жили на селе.

Александр Николаевич умер в 1956 году в возрасте 77 лет. Елизавета Константиновна скончалась на 80-м году жизни, в 1967 году. Много горя перенесли супруги Дурашины, но не сломались, жили достойно.

У Александра Николаевича и Елизаветы Константиновны Дурашиных 16 внуков и внучек.

Дети Дурашиных благодарны за все, что им дали мать и отец — образование, любовь к труду, доброту и честность. Род Дурашиных продолжается. В 1996 году родились два мальчи­ка — праправнуки Александра Николаевича.

 

 

Новости Русской Православной Церкви



 
   

Храмовый ансамбль с. Николо-Погост

Наши друзья

 

 

 

 
     
Храм в честь Владимирской иконы Божией Матери с.Николо-Погост Городецкого района, Нижегородской области.
Русская Православная Церковь, Московский Патриархат, Нижегородская митрополия, Городецкая епархия
Разработано: www.aliceart.ru Сайты Нижнем Новгороде под ключ.
   
Яндекс.Метрика